Проповедь в Неделю сыропустную после Литургии в храме святителя Тихона, Патриарха Московского, в Северном Тушине г. Москвы

Неко­гда моя меч­та о необ­хо­ди­мо­сти стро­и­тель­ства мно­гих хра­мов в горо­де Москве вызва­ла недо­уме­ние. Пер­вое, что мне тогда ска­за­ли муд­рые свя­щен­но­слу­жи­те­ли, хоро­шо знав­шие мос­ков­скую цер­ков­ную жизнь: «А Вы похо­ди­те по хра­мам в цен­тре Моск­вы — не так уж там мно­го наро­да. Никто не давит­ся, там доста­точ­но про­стор­но — нуж­но ли нам стро­ить новые хра­мы?» И это гово­ри­ли люди не зло­вред­ные, а исхо­дя­щие из опы­та — дей­стви­тель­но, в цен­тре Моск­вы по мило­сти Божи­ей было доста­точ­но мно­го хра­мов, не так, как в дру­гих горо­дах России.

Но я пред­ста­вил себе не центр Моск­вы, а огром­ный город, кото­рый уже тогда начал рас­ши­рять­ся. Может быть, и Гос­подь свы­ше вра­зу­мил, что нуж­но непре­мен­но стро­ить хра­мы в рай­о­нах, кото­рые еще не до кон­ца обжи­ты, где еще недо­ста­точ­но мно­го людей, но если мно­гие и будут рабо­тать в цен­тре или где-то в дру­гих местах, то жить будут непре­мен­но в этих новых районах.

Эта мысль овла­де­ла мною настоль­ко силь­но, что я при­нял пред Гос­по­дом реше­ние стро­ить хра­мы в этих новых рай­о­нах. Сей­час я вижу, насколь­ко свое­вре­мен­ным было это реше­ние. Сего­дня новые хра­мы в Москве уже нико­го не удив­ля­ют, кро­ме наших бра­тьев пра­во­слав­ных из дру­гих Церк­вей, кото­рые не могут понять, чтό в Москве про­ис­хо­дит. А так­же кро­ме наших бра­тьев непра­во­слав­ных — хри­сти­ан, живу­щих в Запад­ной Евро­пе. Никто там не может понять, что про­ис­хо­дит в Рос­сии. Как я уже неод­но­крат­но гово­рил, хра­мы на Запа­де пере­про­фи­ли­ру­ют­ся, луч­ше все­го — может, мои сло­ва вам пока­жут­ся стран­ны­ми — если их пре­вра­ща­ют в мече­ти. Поче­му? Да в мече­тях хоть Богу молят­ся! А неред­ко хра­мы пре­вра­ща­ют в уве­се­ли­тель­ные заве­де­ния, ресто­ра­ны и даже какие-то непо­треб­ные места.

Один тот факт, что в Рос­сии хра­мы стро­ят­ся, а не закры­ва­ют­ся, что эти хра­мы напол­ня­ют­ся людь­ми, сви­де­тель­ству­ет о мило­сти Божи­ей к наше­му наро­ду и нашей стране. И, конеч­но, эта милость не про­сто так, не пото­му что мы какие-то осо­бен­ные. Это милость в ответ на жерт­ву и подвиг ново­му­че­ни­ков и испо­вед­ни­ков нашей Церк­ви, тех, кто скон­чал­ся в тюрь­мах, лаге­рях за Сло­во Божие. Новые хра­мы в Москве — это в первую оче­редь некий памят­ник их духов­но­му подви­гу и, конеч­но, вра­зум­ле­ние для всех нас.

С кем бы я ни пого­во­рил на тему новых хра­мов, все гово­рят: «Как это свое­вре­мен­но, как это нуж­но! А что было бы, если бы не было этих хра­мов?» Дей­стви­тель­но, мог­ла быть про­сто духов­ная тра­ге­дия в огром­ном неко­гда пра­во­слав­ном гра­де, ныне совре­мен­ном мега­по­ли­се, если бы мы не ста­ли стро­ить эти новые хра­мы Божии.

И пото­му вся­кий раз, когда я совер­шаю освя­ще­ние этих новых хра­мов, меня посе­ща­ет совер­шен­но осо­бое чув­ство. Милость Божию вижу во всем этом, пото­му что там, где храм, там укреп­ле­ние веры. Там, где храм, там ост­ров спа­се­ния. Там, где храм, чело­век может избе­жать тяже­лей­ших оши­бок, вовре­мя при­дя, помо­лив­шись, поис­по­ве­до­вав­шись, при­ча­стив­шись Свя­тых Хри­сто­вых Таин, испро­сив у свя­щен­ни­ка сове­та на раз­во­ро­те сво­е­го жиз­нен­но­го пути.

Бла­го­да­рим Гос­по­да за все, что про­изо­шло и про­ис­хо­дит в нашем Пер­во­пре­столь­ном гра­де. Хотел бы побла­го­да­рить наших вла­дык, кото­рые несут ответ­ствен­ность за новые город­ские рай­о­ны, где постро­е­ны хра­мы, отцов насто­я­те­лей, при­ход­ские акти­вы. Толь­ко про­сил бы всех вас ни в коем слу­чае не повто­рить эти страш­ные сло­ва: «Ну, все сде­лал, ниче­го боль­ше не надо — душа, ешь, пей, весе­лись!» (см. Лк 12:19). Чем боль­ше мы полу­ча­ем от Гос­по­да, тем боль­ше с нас спро­сит­ся. Чем боль­ше воз­мож­но­стей у Церк­ви, тем боль­ше с нас спро­сит­ся. Еще раз повто­рю: в совет­ское вре­мя не мог­ло быть с нас спро­ше­но ни о детях, ни о моло­де­жи, ни об учеб­ных заве­де­ни­ях, ни о вза­и­мо­дей­ствии с интел­ли­ген­ци­ей, с науч­ным сооб­ще­ством, пото­му что все это было невоз­мож­но. И не по при­чине нашей лено­сти, а пото­му что мы были пол­но­стью изо­ли­ро­ва­ны, мы жили в неко­ем гет­то, гра­ни­цы кото­ро­го было запре­ще­но было пере­се­кать как свя­щен­ни­кам, так и людям обра­зо­ван­ным, зани­мав­шим высо­кое поло­же­ние в обществе.

Но ведь если бы в то вре­мя ниче­го не дела­лось, если бы не было свя­щен­ни­ков-подвиж­ни­ков, рис­ко­вав­ших сво­им бла­го­по­лу­чи­ем, а может, и чем-то боль­шим, если бы не было заме­ча­тель­ных при­хо­жан, кото­рые, неред­ко рискуя сво­ей карье­рой, сво­им поло­же­ни­ем, напол­ня­ли Божии хра­мы, — то, навер­ное, и мы с вами не сто­я­ли бы сего­дня в этом хра­ме и не было бы это­го заме­ча­тель­но­го раз­ви­тия цер­ков­ной жиз­ни в горо­де Москве и по всей России.

Нуж­но бла­го­да­рить Гос­по­да за вре­мя, в кото­рое мы живем. За наши пра­во­слав­ные вла­сти на всех уров­нях — и самом высо­ком, пото­му что во гла­ве стра­ны пра­во­слав­ный чело­век, не скры­ва­ю­щий сво­е­го отно­ше­ния к Церк­ви, Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич Путин, и пре­мьер — пра­во­слав­ный чело­век, и мно­гие в Пра­ви­тель­стве, и мест­ные вла­сти. А зна­чит, мы не впра­ве упу­стить эти воз­мож­но­сти. Надо тру­дить­ся, тру­дить­ся и тру­дить­ся — как гово­ри­ли после вой­ны, за себя и за того пар­ня. За пар­ня, кото­рый погиб во вре­мя войны.

Вот и мы долж­ны тру­дить­ся за себя и за тех, кто не смог в свое вре­мя что-то сде­лать. А поэто­му наши при­хо­ды долж­ны быть местом молит­вы, совер­ше­ния Свя­той Евха­ри­стии, при­ча­ще­ния Свя­тых Хри­сто­вых Таин, при­не­се­ния пока­я­ния, но одно­вре­мен­но и цен­тра­ми цер­ков­ной актив­но­сти по вза­и­мо­дей­ствию с внеш­ним миром. Это и рабо­та с моло­де­жью, рабо­та с учеб­ны­ми заве­де­ни­я­ми, со все­ми оча­га­ми интел­лек­ту­аль­ной жиз­ни, кото­рые ока­зы­ва­ют вли­я­ние на жизнь обще­ства. Мы ни от чего не долж­ны укло­нять­ся. Мы долж­ны рабо­тать, еще раз ска­жу, за себя и за того пар­ня, как гово­ри­ли о тех, кто погиб во вре­мя вой­ны. А в тяже­лей­шие годы без­бо­жия это и была вой­на, духов­ная брань с Цер­ко­вью, а зна­чит, и с Господом.

Бла­го­да­рю наших вла­дык, еще раз хочу ска­зать, отцов насто­я­те­лей, все духо­вен­ство наше, при­ход­ские акти­вы за то, как сего­дня раз­ви­ва­ет­ся цер­ков­ная жизнь, осо­бен­но в новых рай­о­нах. Дай Бог толь­ко, что­бы наш энту­зи­азм не уга­сал, что­бы цели, кото­рые мы ста­вим, нико­гда не каза­лись нам уже достиг­ну­ты­ми. Нуж­но ста­вить и новые зада­чи, и новые цели, пото­му что те, кто при­хо­дят в пра­во­слав­ные хра­мы, в том чис­ле в горо­де Москве, еще состав­ля­ют мень­шин­ство. Мы не боль­шин­ство. Может, по кре­ще­нию боль­шин­ство, а по посе­ще­нию хра­мов мы мень­шин­ство. А зна­чит, какая ответ­ствен­ность лежит и на архи­ере­ях, и на насто­я­те­лях, и на свя­щен­ни­ках, на при­ход­ских акти­вах! Тру­ди­тесь не покла­дая рук, что­бы уве­ли­чи­ва­лось коли­че­ство моло­де­жи, коли­че­ство пар, кото­рые всту­па­ют в брак. Что­бы все то, что Цер­ковь может при­не­сти наро­ду, не столь­ко сво­и­ми сила­ми, как силою Духа Свя­то­го, реаль­но мог­ло дей­ство­вать в нынеш­них исто­ри­че­ских условиях.

Хотел бы еще раз побла­го­да­рить отца насто­я­те­ля, духо­вен­ство, всех вас, мои доро­гие при­хо­жане, и при­звать к тому, что­бы не осла­бе­ва­ла ни вера наша, ни рев­ность, что­бы хра­мы напол­ня­лись, что­бы актив­но раз­ви­ва­лась при­ход­ская жизнь, что­бы каж­дый из нас и мы все вме­сте, как Цер­ковь Божия, вос­хо­ди­ли от силы к силе. Всех вас сер­деч­но поздрав­ляю с этим заме­ча­тель­ным днем и при­зы­ваю на всех бла­го­сло­ве­ние Божие. Про­шу у Все­ми­ло­сти­во­го Спа­си­те­ля наше­го, что­бы Он не остав­лял стра­ну нашу, Цер­ковь нашу, испо­вед­ни­цу, народ наш на пути духов­но­го воз­рож­де­ния, от кото­ро­го, несо­мнен­но, будет зави­сеть буду­щее наше­го Отечества.