Воскресение праведного Лазаря

В этот день Гос­подь наш Иисус Хри­стос явил вели­чай­шее зна­ме­ние Сво­ей Боже­ствен­ной силы, вос­кре­сив пра­вед­но­го Лаза­ря, уже четы­ре дня пре­бы­вав­ше­го во гро­бе. Видя это чудо, мно­гие уве­ро­ва­ли во Хри­ста как в истин­но­го Мес­сию и Побе­ди­те­ля смер­ти. Этот день — пред­две­рие Вхо­да Гос­под­ня в Иеру­са­лим и живое напо­ми­на­ние о все­об­щем вос­кре­се­нии, кото­рое ждет всех нас.

Синаксарь в Лазареву субботу

Ты пла­чешь, Иису­се, — это от чело­ве­че­ской при­ро­ды,
А дру­га вос­кре­ша­ешь — Боже­ствен­ной (Тво­ею) силой.

В этот день мы празд­ну­ем вос­кре­ше­ние свя­то­го пра­вед­но­го Лаза­ря Чет­ве­ро­днев­но­го, дру­га Хри­сто­ва. Он был по рож­де­нию иудей, по веро­ис­по­ве­да­нию — фари­сей, сын фари­сея Симо­на, как где-то гово­рит­ся, родом из Вифа­нии. Когда же Гос­подь наш Иисус Хри­стос совер­шал Свой зем­ной путь ради спа­се­ния чело­ве­че­ско­го рода, Лазарь стал Его дру­гом таким обра­зом. Посколь­ку Хри­стос часто бесе­до­вал с Симо­ном, ибо и тот чаял вос­кре­се­ния мерт­вых, и мно­го раз при­хо­дил в их дом, то Лазарь вме­сте с дву­мя сво­и­ми сест­ра­ми, Мар­фой и Мари­ей, полю­бил­ся Ему как родной.

При­бли­жа­лись спа­си­тель­ные Стра­сти Хри­сто­вы, когда уже подо­ба­ло тайне вос­кре­се­ния открыть­ся с досто­вер­но­стью. Иисус пре­бы­вал за Иор­да­ном, преж­де вос­кре­сив из мерт­вых дочь Иаи­ра и сына вдо­вы (наин­ской). Друг же Его Лазарь, тяже­ло забо­лев, умер. Иисус, хотя и не был там, гово­рит уче­ни­кам: Лазарь, друг наш, уснул, а через неко­то­рое вре­мя сно­ва ска­зал: Лазарь умер (Ин. 11: 11, 14). Позван­ный сест­ра­ми его, Иисус, оста­вив Иор­дан, при­шел в Вифа­нию. Вифа­ния же была близ Иеру­са­ли­ма, ста­ди­ях в пят­на­дца­ти (Ин. 11, 18). И встре­ти­ли Его сест­ры Лаза­ря, гово­ря: «Гос­по­ди! если бы Ты был здесь, не умер бы брат наш. Но и теперь, если Тебе угод­но, Ты воз­двиг­нешь его, ибо (все) можешь» (ср.: Ин. 11, 21 — 22). Иисус спро­сил иуде­ев: где вы поло­жи­ли его? (Ин. 11, 34). Тогда все пошли ко гро­бу. Когда же хоте­ли отва­лить камень, Мар­фа гово­рит: Гос­по­ди! уже смер­дит; ибо четы­ре дня, как он во гро­бе (Ин. 11, 39). Иисус, помо­лив­шись и про­сле­зив­шись над лежа­щим, воз­звал гром­ким голо­сом: Лазарь! иди вон (Ин. 11, 43). И тот­час вышел умер­ший, его раз­вя­за­ли, и он пошел домой.

Это неслы­хан­ное чудо воз­бу­ди­ло у иуде­ев зависть, и они реши­ли убить Иису­са; но Тот сно­ва, укло­нив­шись от них, ушел. Пер­во­свя­щен­ни­ки же заду­ма­ли убить и Лаза­ря, так как мно­гие, видя его, уве­ро­ва­ли во Хри­ста. Но Лазарь, узнав об их замыс­ле, уда­лил­ся на ост­ров Кипр и жил там, а впо­след­ствии апо­сто­ла­ми был постав­лен епи­ско­пом горо­да Китий; пожив свя­то и бого­угод­но, он через трид­цать лет после того, как ожил, сно­ва умер и был погре­бен на Кип­ре, совер­шив (при этом) мно­гие чуде­са. Пре­да­ние гово­рит, что после вос­кре­ше­ния он хра­нил стро­гое воз­дер­жа­ние и что (епи­скоп­ский) омо­фор пода­ри­ла ему Пре­чи­стая Матерь Божия, сде­лав Сво­и­ми рука­ми. Импе­ра­тор Лев Муд­рый после одно­го боже­ствен­но­го виде­ния пере­нес чест­ные и свя­тые мощи Лаза­ря с Кип­ра в Кон­стан­ти­но­поль, в создан­ный царем храм во имя это­го свя­то­го, с поче­стя­ми поло­жив их в дра­го­цен­ной раке спра­ва от вхо­да, напро­тив свя­то­го алта­ря. И теперь еще чест­ные его мощи пре­бы­ва­ют там, исто­чая какое-то неизъ­яс­ни­мое благоухание.

Празд­но­вать же в сего­дняш­ний день вос­кре­ше­ние Лаза­ря уста­но­ви­ли свя­тые и бого­нос­ные отцы наши, а ско­рее свя­тые апо­сто­лы, после соро­ка­днев­но­го поста для очи­ще­ния наме­ре­ва­ясь свя­щен­но­дей­ство­вать свя­тые Стра­сти Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста. Посколь­ку они счи­та­ли вос­кре­ше­ние Лаза­ря пер­вым и основ­ным пово­дом для зло­умыш­ле­ния иуде­ев про­тив Хри­ста, то и поме­сти­ли здесь это необы­чай­ное чудо, кото­рое опи­сы­ва­ет один еван­ге­лист Иоанн, в то вре­мя как дру­гие еван­ге­ли­сты опус­ка­ют, — ведь (при них) Лазарь был еще жив, и его мож­но было реаль­но видеть. Ибо тогда необ­хо­ди­мо было дока­зать, что Хри­стос — Сын Божий и Бог, что Он вос­крес и будет вос­кре­се­ние мерт­вых, в чем луч­ше все­го убеж­дал Лазарь. — Гово­рят, буд­то для (уве­ре­ния в этом) и все Еван­ге­лие (от Иоан­на) было напи­са­но, так как дру­гие еван­ге­ли­сты вовсе не упо­ми­на­ют о без­на­чаль­ном рож­де­нии Христа.

Лазарь ниче­го не пове­дал о нахо­дя­щем­ся в аду, посколь­ку ему или не при­шлось видеть тамош­не­го, или пове­ле­но было мол­чать об увиденном.

Отсю­да и любой чело­век, недав­но умер­ший, назы­ва­ет­ся лаза­рем, и погре­баль­ная одеж­да назы­ва­ет­ся таин­ствен­ным сло­вом лаза­ро­ма, — что­бы напо­ми­нать о пер­вом Лаза­ре. Ибо как тот по сло­ву Хри­ста вос­стал и вновь ожил, так и этот, хотя и умер, но будет жить веч­но, вос­крес­нув при послед­ней трубе.

Хри­сте Боже, молит­ва­ми дру­га Тво­е­го Лаза­ря поми­луй нас. Аминь.