Проповедь в день памяти благоверных князей Даниила Московского и Александра Невского после Литургии в Даниловом ставропигиальном монастыре

Ваши Высо­ко­прео­свя­щен­ства и Прео­свя­щен­ства! Досто­чти­мый вла­ды­ка намест­ник! Доро­гие отцы, бра­тья и сестры!

Дей­стви­тель­но, Дани­лов мона­стырь — один из самых пер­вых в Москве, и он имел очень боль­шое зна­че­ние для духов­ной жиз­ни горо­да. По мило­сти Божи­ей, после страш­но­го без­бож­но­го лихо­ле­тья, вдруг, в одно­ча­сье, он был воз­вра­щен Церк­ви. Конеч­но, не пото­му, что пра­ви­те­ли ста­ли хоро­ши­ми, и даже не пото­му, что народ уже стал дру­гим, с чем пра­ви­те­ли долж­ны были счи­тать­ся, — а про­сто пото­му, что про­бил час. Час, кото­рый завер­шил гнев Божий, в том чис­ле над нашим Пер­во­пре­столь­ным гра­дом за мно­гое, что здесь совер­ша­лось. За раз­ру­ше­ние хра­мов, за муче­ния и пыт­ки веру­ю­щих людей. Все пере­чис­лять, осо­бен­но в празд­нич­ный день, не хочет­ся, но люди стар­ше­го поко­ле­ния пом­нят, что озна­ча­ло тогда жить на Руси, осо­бен­но пра­во­слав­ным людям. И вот Дани­лов­ский мона­стырь был пер­вым зна­ком, неким сим­во­лом того, что меня­ют­ся вре­ме­на, что исто­ща­ет­ся потен­ци­ал без­бо­жия, направ­лен­ный на пол­ное уни­что­же­ние Пра­во­сла­вия в нашей стране.

Хоро­шо пом­ню, с какой радо­стью люди при­хо­ди­ли сюда помо­гать, уби­рать­ся, участ­во­вать в ремонт­ных рабо­тах, делать все, что толь­ко мог­ли. А посколь­ку я рабо­тал совсем неда­ле­ко, пред­се­да­те­лем Отде­ла внеш­них цер­ков­ных свя­зей, то, конеч­но, и сопри­сут­ство­вал, и сопе­ре­жи­вал, и сора­до­вал­ся тому, что про­ис­хо­ди­ло в то время.

Ну, а затем откры­тие хра­мов, мона­сты­рей пере­ста­ло кого-то удив­лять, это ста­ло обы­ден­но­стью. И сла­ва Богу, что это ста­ло обы­ден­но­стью, а ина­че и этот четы­рех­сот­ты­сяч­ный крест­ный ход в Москве, сви­де­те­ля­ми и участ­ни­ка­ми кото­ро­го мы ста­ли совсем недав­но, не состо­ял­ся бы. Ника­ких тысяч мы бы не собра­ли, пото­му что было бы у нас про­сто язы­че­ское непло­дя­щее дре­во, неспо­соб­ное при­но­сить такие духов­ные пло­ды, кото­рые тре­бу­ют­ся для того, что­бы и хра­мы откры­ва­лись, и мона­сты­ри, и что­бы с верой в Бога люди мно­гие-мно­гие кило­мет­ры шли пешком.

Дей­стви­тель­но, про­изо­шли уди­ви­тель­ные пере­ме­ны в жиз­ни стра­ны, но в первую оче­редь нель­зя не ска­зать о нашем Пре­зи­ден­те. Ну ведь все были без­бож­ни­ки, и вдруг изби­ра­ет­ся чело­век — отку­да? Из раз­вед­ки, из спец­служб. Какие там веру­ю­щие? Так нет же, появ­ля­ет­ся глу­бо­ко веру­ю­щий чело­век, вос­пи­тан­ный сво­и­ми родителями.

И я раду­юсь тако­му сов­па­де­нию, что Вла­ди­мир Вла­ди­ми­ро­вич жил неда­ле­ко от Пре­об­ра­жен­ско­го собо­ра в горо­де Петер­бур­ге, тогдаш­нем Ленин­гра­де, где слу­жил мой отец. И ока­зы­ва­ет­ся — это потом узна­ли и дока­за­ли, — что имен­но мой отец кре­стил Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча в 1953 году. Кто-то ска­жет: «Ну да, сов­па­де­ние». Но я в этом сов­па­де­ния не вижу — я вижу знак Божи­его при­сут­ствия в наших жиз­ни, а зна­чит, и в жиз­ни нашей вели­кой мно­го­стра­даль­ной, но дей­стви­тель­но бла­го­дат­ной страны.

Еще раз хочу ска­зать: крест­ный ход, кото­рый был на днях, он очень ведь ясно ска­зал мно­гим сомне­ва­ю­щим­ся, неве­ру­ю­щим, тем, кто цинич­но пред­вос­хи­щал ста­ти­сти­ку и гово­рил: «Ну собе­рут они там тысяч пять­де­сят, ну прой­дут там с Кирил­лом вме­сте». А когда про­шло 400 тысяч, пере­пу­га­лись и ста­ли назы­вать совсем дру­гие циф­ры! Мы не тще­сла­вим­ся эти­ми циф­ра­ми, но и замал­чи­вать их не надо. Я не знаю ни одно­го дру­го­го мега­по­ли­са в мире, ни в какой стране, даже тра­ди­ци­он­но хри­сти­ан­ской, где в насто­я­щее вре­мя мог­ло бы про­изой­ти нечто подоб­ное. И опять вопрос: а поче­му? Ответ у меня толь­ко один: а раз­ве кровь муче­ни­ков не назы­ва­лась семе­нем хри­сти­ан­ства? Были муче­ни­ки, кото­рые поги­ба­ли в после­ре­во­лю­ци­он­ные годы, а были те, кто лишил­ся воз­мож­но­сти сде­лать карье­ру или вооб­ще любых благ, если был пра­во­слав­ным. Вот если все это собрать воеди­но, то ведь дей­стви­тель­но, даже те, кто не про­шел через страш­ные стра­да­ния и муче­ни­че­скую смерть, во мно­гом были при­тес­ня­е­мы. Даже испо­ве­до­вать в то вре­мя веру в Гос­по­да и храм посе­щать, осо­бен­но если у чело­ве­ка было хоть какое-то поло­же­ние в обще­стве, было уже боль­шим подвигом.

Взи­рая на мно­го­ты­сяч­ный крест­ный ход, я вспо­ми­нал все это. Вспо­ми­нал сво­е­го деда, испо­вед­ни­ка, про­шед­ше­го сорок семь тюрем и семь ссы­лок. Вспо­ми­нал отца мое­го, кото­рый нака­нуне сва­дьбы был аре­сто­ван и отправ­лен на Колы­му. Вспо­ми­нал мно­гих его сослу­жив­цев, кото­рые про­шли теми же тро­па­ми. Вспо­ми­нал мно­гих, кто постра­дал в тяже­лей­шие хру­щев­ские годы, когда новое гад­кое гоне­ние под вывес­кой постро­е­ния к 1980 году ком­му­низ­ма, то есть спра­вед­ли­во­го обще­ства, раз­ру­ша­ло вся­кую спра­вед­ли­вость, пыта­ясь уни­что­жить Цер­ковь Пра­во­слав­ную. Все это вспом­ни­лось мне, когда мы шли этим крест­ным ходом.

Еще раз ска­жу, что сего­дня мы живем в совсем дру­гой стране. Конеч­но, осо­бая бла­го­дар­ность наше­му Пре­зи­ден­ту, пра­во­слав­но­му чело­ве­ку, за то, что, не скры­вая сво­ей веры, сво­ей при­над­леж­но­сти к Церк­ви и живя хри­сти­ан­ской жиз­нью, он забо­тит­ся о Церк­ви Пра­во­слав­ной и ока­зы­ва­ет помощь, кото­рую, в рам­ках зако­на и Кон­сти­ту­ции, он как Пре­зи­дент может оказать.

Дру­ги­ми сло­ва­ми, мои доро­гие, насту­пи­ло заме­ча­тель­ное новое вре­мя. Кто-то из опыт­ных стар­цев гово­рят: «Вре­мя пере­дыш­ки». Неко­то­рые гово­рят: «А поче­му пере­дыш­ки? Может, так пожи­вем подоль­ше?» Никто не зна­ет. Но мы долж­ны бла­го­да­рить Бога за то вре­мя и за те усло­вия жиз­ни нашей Церк­ви, кото­рые сей­час име­ют­ся. За Пре­зи­ден­та наше­го, еще раз хочу ска­зать, пра­во­слав­но­го чело­ве­ка Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча, и за пре­мье­ра, тоже пра­во­слав­но­го чело­ве­ка, и за мно­гих дру­гих, во вла­сти сущих, кото­рые, будучи пра­во­слав­ны­ми людь­ми, забо­тят­ся и о Церкви.

Но все это бла­го­при­ят­ство­ва­ние не долж­но лишать нас духов­ной бди­тель­но­сти. Вре­ме­на про­хо­дят ино­гда очень быст­ро, и вся­кое быва­ет в исто­рии. Поэто­му глав­ное тре­бо­ва­ние к каж­до­му из нас, будь то пат­ри­арх, архи­ереи, свя­щен­ни­ки, народ, моло­дежь, акти­ви­сты, заклю­ча­ет­ся в том, что­бы мы сей­час, в этих бла­го­при­ят­ных усло­ви­ях — при­ве­ду не из Биб­лии цита­ту — рабо­та­ли за себя и за того пар­ня. Так в наро­де гово­ри­ли. А поче­му? Пото­му что парень во вре­мя вой­ны погиб. Вот и мы долж­ны рабо­тать за себя и за наших пред­ше­ствен­ни­ков, кото­рые не суме­ли, хотя очень хоте­ли, мно­гое сде­лать, пото­му что лише­ны были вся­кой воз­мож­но­сти сде­лать то, что тогда нуж­но было для Церкви.

Еще раз хочу ска­зать, что эти сло­ва осо­бен­но при­хо­дят на память в этом свя­том хра­ме, кото­рый был пер­вым в Москве, откры­тым после лихо­ле­тья. Свя­той бла­го­вер­ный князь Дани­ил, бла­го­че­сти­вый пра­ви­тель зем­ли Мос­ков­ской, несо­мнен­но, молил­ся о насле­дии сво­ем. Верим, что и сей­час он не поки­да­ет нас и про­дол­жа­ет молить­ся пред лицом Божи­им за свою паству.

Будем достой­ны наших пред­ше­ствен­ни­ков, будем спо­соб­ны­ми тру­дить­ся, даже когда не очень-то хочет­ся. «Надо бы в храм пой­ти в вос­крес­ный день, а может, поспать? Ну, я уж сего­дня посплю, в сле­ду­ю­щий раз пой­ду»… Все пра­во­слав­ные хри­сти­ане каж­дое вос­кре­се­нье долж­ны молить­ся Богу в церк­ви! Давай­те запом­ним эти сло­ва Пат­ри­ар­ха! Если край­них обсто­я­тельств нет, зачем гнев Божий на себя навле­кать, осо­бен­но если Гос­подь так мно­го мило­сти дает нам и бла­го­да­ти Сво­ей? Поэто­му, всту­пив в пору бла­го­ден­ствия, наша Цер­ковь и в Москве, в Петер­бур­ге, и во всех дру­гих горо­дах и весях долж­на тру­дить­ся не менее ответ­ствен­но, не менее жерт­вен­но, чем это было в годы лихо­ле­тья. И да помо­жет всем нам Гос­подь имен­но таким путем идти в Цар­ствие Небес­ное, что­бы иметь надеж­ду достичь это­го Цар­ства и вой­ти в те самые две­ри рая, где нет ни печа­ли, ни воз­ды­ха­ния, но жизнь бес­ко­неч­ная. Всех вас, мои доро­гие, сер­деч­но поздравляю!